МУЗЫКА КАК ВЫРАЖЕНИЕ ВЫСШЕГО СМЫСЛА БЫТИЯ: ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВОСПРИЯТИЕ МУЗЫКИ И НАУКА О НЕЙ

Ю.Н.Рагс

кандидат искусствоведения, профессор,
Москва

Известно, что социальные, а точнее, эстетические и художественные функции музыки весьма разнообразны. Это – красота и наслаждение красотой, это – выражение высокой нравственности; развлечение, лечение, активизация или снятие напряжения, художественное воспитание (особенно детей); музыка дает нам информацию для познания действительности и многое другое. Но наивысшей ее функцией является способность направить человека к Божественному началу, к высокой духовности.
Из всего этого богатства проявлений музыки нас интересует именно ее духовное содержание и попытки его осмысления не только в теории музыки, но и в художественной практике.
В этой обширной теме мы не имеем возможности коснуться таких интересных вопросов, как до конца еще не выясненное философское понимание «инобытия» (по Гегелю или, например, по Энгельсу) и различные толкования связанных с ним понятий, таких как «подсознание» (например, по Карлу Густаву Юнгу) или «интуиция». Оставим в стороне и получившие широкое распространение взгляды на карму, реинкарнацию и переселение душ. Все это, несомненно, актуальные темы для серьезных бесед о смысле жизни человека. Отметим только, что в русской духовной практике они обсуждаются с давних времен.
Обратимся непосредственно к той художественной практике, которая позволяет ежедневно, ежечасно совершать своеобразные переходы в сложный мир трансцендентальности, непознаваемого (по Канту – к априорным формам познания явлений). Хотелось бы обратить внимание на то, что стремление глубоко познать духовную сущность и смыслы музыкального искусства порождает серьезную проблему познания. Если музыканты и любители музыки творят, воспринимают, чувствуют, переживают духовность искусства, входят в трансцендентный мир – каждый по-своему, – то для исследователей по различным причинам многое в музыке остается закрытым и, по-видимому, закрытым навсегда. У отдельного человека и даже у всего человечества никогда не хватит ни сил, ни возможностей для научного, объективного познания того, что ему не подвластно.
Отметим, что у исследователей музыки фактически нет ни установок для анализа, ни соответствующего аппарата для изучения духовности в музыке как «объекта».
Сама логика научного познания требует от музыковедов многократного, многоуровневого членения целого на части. Таким образом, уже изначально «закладывается» противоречие внутри самого процесса познания духовности, так как духовность в принципе поделена быть не может.