Ведёт программу обозреватель сетевого издания jazz.ru Михаил Митропольский.
Прослушать.

Сегодня очень серьёзная лично для автора тема – «Квантовая теория клавира (КТК)», к которой он обращается уже в четвёртый раз. Речь будет идти о кардинальных изменениях в музыке, в музыкальном языке, в образах, которыми оперирует классическая, академическая музыка на пороге XX и в XX веке, а также в джазе, в котором похожие изменения происходили позже, потому что история джаза догоняла историю европейской академической музыки. Позже – это 50-е и 60-е годы и так далее.

Эти изменения в каком-то смысле были похожи на те изменения, которые происходили в науке, в частности, в физике, которая в это же время переходила от классических представлений о пространстве, времени, о мире, в котором мы живём, к неким неклассическим, неочевидным представлениям, которые должны были описываться некими математическими формулами, но не иметь образного выражения.

Такова природа мира, в котором мы живём. И музыка тоже отражает в той или иной степени эту природу. Плюс ещё человеческие отношения, которые в XX веке преобразовались очень серьёзно. Идеология отношений людей, полов, поколений – всё это кардинально изменилось, и, конечно, музыка не могла не отразить этих изменений.

В первых программах данного цикла мы уже начали подбираться к тому, что происходило в этих процессах. Сегодня продолжим. Автор программы должен сознаться, что он для себя составил список тех музыкантов и композиторов, к которым он намерен обратиться в рамках цикла для того, чтобы попытаться не то что бы исследовать, но, быть может, проследить эти самые изменения. Этот список отдельно существует для музыкантов и композиторов академического плана, и отдельный список есть для джазменов. По одной простой причине: процессы происходили немного в разное время. Но параллели есть.

• Сегодня для начала мы услышим музыку русского композитора Александра Скрябина, который создавал свой собственный язык и свой образный мир как раз на пороге XX века. Наверное, этот тонкий, погруженный в подсознание и взрывающийся во всемирном экстазе поэт звуков не мог не появиться в Серебряном веке.